Владимир Хлынцев предполагает, что уже тогда его отец чувствовал, что на Украине происходят нехорошие изменения.
- Возможно, уже тогда над идеологией в этой стране начали работать западные эмиссары, - рассуждает ветеран боевых действий. - Сейчас мы видим результат всего этого. И спецоперация всегда тоже - почему Владимир Владимирович так ее назвал? Ведь это действительно своего рода хирургическая операция, схожая с удалением злокачественной опухоли. Ведь не все же там нацисты, есть и нормальное население, понимающее и адекватное. А есть больные люди, которых надо лечить. Они преследуют определенную цель, культивируют идеи о превосходстве одной нации над другой. Цель - сделать народ подчиняющейся массой. Когда люди одержимы какой-то идеей, они ведут себя как послушные овцы.
Последние восемь лет были очень тяжелыми для граждан Донбасса.
− Жалко население — за это время они такого насмотрелись, - признается ветеран СВО. - Особенно те, кто находились непосредственно под ударами, на линии соприкосновения — там шли бомбардировки по всему подряд без разбора. Там ведь стреляли по своим, как так? Кто-то уехал на Запад. Те, кто остались, — патриоты, которые верят в победу и будут жить на российской земле. Потому что в любом случае это российские территории.
Владимир Хлынцев из-за контузии не смог вернуться на фронт, но теперь ездит на передовую с гуманитарными конвоями.
− В новые территории вкладываются огромные средства — там многое изменилось, - сообщил он. - Строятся дороги и здания, идет активная работа. Возвращаются люди. И, если сначала они не верили, что их жизнь изменится к лучшему, то сейчас убедились, что это так. Появились новые дороги, по одной из трасс мы смогли разогнаться до 180 километров в час.
По словам ветерана, на передовой по-прежнему нужна техника, такая, как квадрокоптеры и тепловизоры.
- Их, как правило, покупают за счет благотворительных сборов, - поясняет он. - А дальше — отвозят по военным частям. Сейчас на передовой нужны теплые вещи, спальные мешки. Если в спальном мешке холодно - выспаться не получится, а от этого может зависеть жизнь бойца. Вещи приходится часто менять, потому что их может посечь осколками. Именно поэтому так важна поддержка военнослужащих из тыла.
Владимир Сергеевич признается, что «не везде можно проехать на передовую — где-то дороги заминированы, и военнослужащие знают тропы, а мы нет».
- Можно и подорваться, - говорит он. - Поэтому рисковать нельзя.
Ветеран СВО рассказывает, что у всех, кто возвращается из зоны боевых действий, «адаптация очень тяжелая».
- Я бы хотел, чтобы министерство здравоохранения уделило внимание реабилитации ребят, вернувшихся из СВО, - говорит он. - У нас не хватает специалистов, медики изо всех сил стараются — это так. Но нужно больше уделить внимания этой работе, потому что это бьет по психике - я как раз столкнулся с вопросом по инвалидности. Ты приходишь — и тебе кажется, что тебя не понимают. Здесь другая атмосфера, а ты еще как будто находишься там, где идут ожесточенные бои и разрываются снаряды. Это очень тяжело. Нужны будут реабилитационные центры, и само общество должно относиться к ветеранам СВО с пониманием. Потребуется время, чтобы вылечить не только ранения, но и посттравматические расстройства.
